2006 // Интервью для Gothland#6

Путешествие в пустоту.

Это интервью должно было состо­яться задолго до московского кон­церта Diorama и было запланиро­вано на публикацию в предыдущем номере нашего журнала, но по ряду причин, ответы на вопросы пришли в редакцию только в нача­ле декабря. Торбен то пропадал на недели, то снова появлялся с изви­нениями, писал мне из разных го­родов, куда приезжал с выступле­ниями, клялся, что пришлет все в срок, но все равно опоздал и в итоге… попал на обложку нового но­мера Gothland! И хотя некоторые вопросы устарели и потеряли свою актуальность, в какой-то степени материал от этого только выиг­рал, хотя бы потому, что пер­вым делом Торбен поделил­ся с нашими читателями со своими впечатлениями от недавнего визита в Рос­сию…

Adele (Gothland): 8 и 9 октября вы будете выступать в Москве и Санкт-Петер­бурге вместе с группой Melotron. Скажи, какие эмоции ты испытываешь при мысли об этих концертах? Довольны ли вы тем, что сможете порадовать своих российских поклонников новой концертной программой?

Torben Wendt (Diorama): Поскольку на тот момент вре­мени, когда я, наконец, смог выкроить пару свободных минут и ответить на твои вопросы, эти концерты остались уже позади, я могу лишь поделиться своими впечатлениями от них. Все мы были очень взволнованы в связи с тем, что нам представилась возмож­ность сыграть для аудитории Москвы и Санкт-Петербурга, особенно пото­му, что мы располагали достаточным количеством времени и могли экспе­риментировать с сет-листом по свое­му желанию. Прием, и реакция публи­ки были столь ошеломляющими, что мы буквально не могли поверить в то, что это происходит с нами. Это было фантастически. Мы никогда не забу­дем эти мгновения.

В мае 2004 года вы были одними из участников фестиваля “Майский Гром”, вместе с Beborn Beton и In Strict Confidence. Каковы ваши впечатления от фестиваля? Какие из выступавших тогда российских команд показались тебе наиболее интересными?

Это был очень хорошо орга­низованный фестиваль с отлично про­думанным составом его участников. Нам очень понравилось выступать с In Strict Confidence и Beborn Beton, рав­но как и с российскими командами – Технологией, Module, Arrival и други­ми. Знаешь, тогда многие из принимавших участие в фестивале групп показались мне очень и очень интересными, но для меня будет слишком сложно кого-либо выде­лить.

Знаешь ли ты что-нибудь о российской synth и goth-сцене?

Мне не кажется возможным знать что-либо о российской сцене, не являясь ее участником, ее состав­ляющей, либо не проведя в тесном контакте с ней достаточное количест­во времени. Исходя из личного опыта, полученного во время нашего пребы­вания в России, могу сказать, что на российской музыкальной сцене при­сутствует много людей, чьи интересы лежат именно в сфере музыки и при­легающейся к ней философии, а не шумихи, которая является неизмен­ной спутницей этой сцены. Это оче­видно.

Что представляет собой нынешний концертный сет-лист Diorama? Какие композиции с Amaroid вы исполняете в живую?

Сет-лист всегда зависит от размера мероприятия и временных ограничений, а также от нашего само­чувствия. Как правило, мы исполняем песни со всех альбомов, акцентируя свое внимание на последнем релизе. Что касается Amaroid – не останется ни одной композиции, которую бы мы не сыграли в этом турне.

Слово Amaroid являет­ся анаграммой Diorama. Почему вы выбрали его для того, чтобы озаглавить альбом? Какой смысл заложен в название?

Причина, по кото­рой была использована анаграмма, заключается в зеркальной природе самого альбома. Музыка олицетворяет некое акустическое путешествие внутрь себя, прямо под кожу, в самую суть вашей внутренней пустоты и еще глубже, туда, где все когда-либо испытанные вами наивные чувства были навсегда утеряны или проданы по выгодной цене. Это словно монолог с незнаком­цем, в завершение которого вы при­ходите к выводу, что совсем не знаете человека, смотрящего на вас из зер­кала. Для того, чтобы что-то по-насто­ящему прочувствовать, нужно попро­бовать воспринять это зеркально, на­оборот. Честно говоря, мне очень сложно настолько упростить свои мысли и ассоциации, чтобы дать точ­ный, подробный и понятный ответ. Это то, для чего пишется музыка. Ты будто паришь в океане мыслей, которому нет конца-края.

Поскольку материал Amaroid достаточно разнообраз­ный, мне бы не хотелось спраши­вать тебя об отдельных треках и нарушать целостность альбома, поэтому мой вопрос прозвучит следующим образом: какая идея объединяет все песни?

Все композиции были напи­саны в период с января 2003 года по январь 2005-го. Их действительно объе­диняет общая концепция – исследова­ние всех граней пустоты, что в каждой песне демонстрируется по-своему. Это пустота такого рода, которая ис­чезает в бесконечности, безгранич­ная пустота, которая скопилась в нас самих, потому что ничего не чувство­вать – это так приятно, спокойно…

Расскажи, с чего нача­лось твое увлечение музыкой? Ка­кие записи (или исполнители) ос­тавили в твоей памяти яркий след?

Я начал обучаться игре на пианино в возрасте пяти лет. Пример­но в то же время я стал открывать для себя коллекцию пластинок, принадле­жащую моим родителям. Собственно говоря, я вырос на классической му­зыке и работах таких людей, как Leonhard Cohen и Johnny Cash. Даже будучи ребенком, я любил только ту музыку, которая была грустной или очень трогательной. Возможно, пер­вым музыкантом, который произвел на меня по-настоящему сильное впе­чатление, был Colin Veaincombe (ин­тересно, чем он занимается сейчас?) (певец, также известный как Black, ис­полнитель популярнейшей песни Wonderful Life – прим. авт.), также Alan Parson… в моей жизни было ве­ликое множестве групп и стилей, ко­торые вдохновляли меня: Morricone и Badalamenti, Talking Heads, Joy Division, David Bowie, Tears For Fears, The Verve, Sigur Rós.

Что послужило стимулом к созданию Diorama? Насколько обдуманным было решение соз­дать группу?

Я создал группу, потому что нуждался в твердой почве для моих музыкальных амбиций. Музыка – это мой способ самовыражения, она за­полняет пустоту внутри меня и наибо­лее точно отражает реальность и ан­тиреальность моих мыслей. И я чувствую, что познавать самого себя, находить объяснение своему сущест­вованию – моя задача и основная жиз­ненная цель.

Насколько мне известно, ты уже закончил обучение в уни­верситете…

Да, это так.

Что у тебя за специаль­ность?

Я поступил в университет в 1999 году, а полтора года назад полу­чил степень мастера международного делового администрирования.

Часто ли во время обуче­ния тебе приходилось выбирать между учебой и записями в сту­дии, или же тебе удавалось успеш­но совмещать занятия с музыкой?

Я никогда не сталкивался с проблемой выбора, потому что мои приоритеты всегда были на все 100% расставлены в пользу музыки. Я даже умудрялся выступать с концертами в ночь перед экзаменами. К счастью, что-то словно помогало мне преодо­левать все препятствия, избегая воз­можных неприятностей.

Нередко Diorama назы­вают последователями стиля Diary Of Dreams. Как ты сам относишься к подобным заявлениям? На твой взгляд, соответствуют ли они действительности?

На самом деле, мы сталкива­емся с подобными сравнениями иск­лючительно в интервью. Не секрет, что во времена записи моего дебют­ного альбома я действительно нахо­дился под впечатлением от музыки Diary Of Dreams; к тому же у меня всегда вызывали восхищение ранние работы Эдриана Хейтса. С другой сто­роны, люди, утверждающие, что наши группы и сейчас имеют одинаковую стилистику, видимо, больше говорят, чем слушают.

Вы уже довольно долго сотрудничаете с лидером группы Diary Of Dreams – Adrian Hates, и его лейблом Accession Records. Он же был со-продюсером альбома Pale. Скажи, насколько сложно работать с Эдрианом? Судя по его же словам, он очень требователь­но и трепетно относится ко всему, что связано с Diary Of Dreams; мож­но ли сказать, что он столь же кри­тичен и с другими командами, с ко­торым и ему доводилось работать?

У нас с Эдрианом одинаковое отношение к важности самореализа­ции и одинаковая неприязнь ко всяко­го рода компромиссам и самоограни­чениям. Разумеется, Эдриан и все, кто работает с ним в Accession Records, всегда очень критичны и честны в отношении наших релизов, но нам гарантированы полное дове­рие и свобода, которая, кстати, явля­ется краеугольным камнем нашего сотрудничества. Благодаря моему вкладу в Diary Of Dreams, мы работаем очень гармонично, я скорее ободря­юсь его постоянным стремлением к идеалу и тем удовольствием, которое мы разделяем при творческой работе и работе со звуком. В конце концов, вне работы мы с ним очень близкие друзья, что, конечно, играет свою роль в наших деловых отношениях.

На сайте Accession Records размещена информация о запланирован­ном на 24 октября выходе нового релиза Diorama под названием Repale. Я уже слышала, что это будет за альбом, но, тем не менее, попрошу тебя поделиться более подробной информацией о его со­держании.

Repale представляет собой компиляцию, включающую новые вер­сии старых тесен наряду с некоторым ранее не издававшимся материалом и несколькими ремиксами. Этот ре­лиз не выдержан в нашем обычном ключе; в отличие от Amaroid, он не является единым целым. Repale – это смешение стилей всего спектра музыки Diorama. Знаешь, после выхо­да Amaroid и замечательного турне с VNV Nation мы решили заняться всем материалом, который когда-либо хо­тели издать – различными ремиксами, песнями, не вошедшими в ранние альбомы и так далее. И, прежде чем приступать к чему-то новому, мы ре­шили выпустить этот сборник. Альбом вышел в свет 21 октября 2005 года. Для интересующихся – всю наиболее важную информацию о Repale, та­кую, как, например, трек-лист, вы мо­жете найти на нашем официальном сайте. Обложку и буклет этого диска следует воспринимать исходя из того, что мо­им главным источником вдохновения, помимо людей, было море. На облож­ке изображено нечто похожее на ост­ров, расположенный на неизведанных морских широтах, с совершенно не­понятной, запутанной навигацией. За этими образами скрыт решающий мо­тив, а именно стремление к полному уединению и забвению, которые оли­цетворяет собой классический необи­таемый остров. Если пробежаться глазами по страницам буклета, можно догадаться, что этот остров, возмож­но, и в самом деле существует, но ни в материальной, ни в какой-либо дру­гой определенной форме. Мы ищем его среди смутных, неясных обра­зов, созданных нашим воображением, но он все равно, недосягаем. Оформление альбома изображает те­му постоянного поиска, стремления, сталкивающегося с недостижимостью желаемого, но все же не утерянного. Благодаря наивности и чистоте помыслов. Знаешь, я пишу песни наподобие Leaving Hollywood, но я не хочу быть частью какой-то игры с предсказуемым финалом, не хочу тревог и беспокойства, бесконечной пустой болтовни. Я хочу жить в собственном микрокосме, где все вещи были бы простыми и не причиняли вреда.

Можно ли сравнить развитие музыкальной жизни Diorama с развитием твоей собственной лич­ности? Если расценивать Amaroid как подведение итогов первого периода существования группы, какой этап будет следующим для тебя самого?

Конечно, между моим личностным, развитием и Diorama можно легко провести параллели. Я записывал свой дебютный альбом Pale, будучи подростком, и, думаю, это легко заметить. С другой стороны, звучание Amaroid в значительной степени более зрелое, а сами музыкальные идеи являются неоспоримыми истинами, к которым я в итоге пришел. Diorama всегда была отдушиной для тех вещей, с которыми я не мог справиться сам, на ином уровне. Вполне логично, что ваши проблемы меня­ются с возрастом, и что каждый альбом отражает те собы­тия вашей личной жизни, которые имели наиболее сильное влияние, в определенный период работы. В этом кон­тексте, к примеру, Pale характеризует начальная стадия осознания самого себя и прекращение отождествления себя с окружающим миром и тем, что он из себя представ­ляет, a The Art Of Creating Confusing Spirits посвящен пол­ному погружению в прекрасное состояние эйфории; процесс работы над этим альбомом полностью вычеркнул группу из повседневной жизни, а результат является са­мым точным и правдивым отражением того, что мы из се­бя представляли в то время. Следующая стадия, судя по всему, будет сопровождаться поиском новых возможностей, в личном и музыкальном плане, поскольку и там, и там была нажата кнопка перезаг­рузки. Окружающий мир вгоняет меня в тоску – я же хочу, чтобы каждая из пройденных мной ступеней отличалась чем-то своим, непохожим на другие.

Если бы ты был журналистом и тебе приш­лось писать рецензию на Amaroid, что бы ты напи­сал, учитывая, что это – первый диск Diorama, кото­рый попал тебе в руки, и ты не можешь сравнить его с ранними работами, а только оценить. Я понимаю, что это сложный вопрос, но, тем не менее, постарайся быть объективным.

Я бы написал, что альбом крайне разносторонний и не поддается никакой классификации по стилю.

Тебе наверняка приходилось работать со многими интересными и талантливыми людьми. Ска­жи, кто из них особенно тебе запомнился?

Ты права, мне довелось поработать со многими выдающимися людьми, и я очень благодарен судьбе за этот шанс. Но я бы не хотел называть имен. Слишком многие контакты впоследствии переросли в тесную дружбу, и мне не хочется делать эти отношения предметом сплетен.

Когда ты оглядываешься назад, на то, что уже было сделано, не испытываешь ли ты чувства ностальгии по временам записи твоих первых альбо­мов? Было ли в атмосфере тех дней нечто особенное, чего нет сейчас?

О да, определенно! Я никогда не забуду тот мо­мент, когда взял в руки свою первую, официально изданную копию Pale. Сейчас мне не хватает этого немного наив­ного энтузиазма, который тогда руководил моими поступ­ками, хотя, конечно, за это время появилось много чего другого, не менее прекрасного.

Кто разрабатывает концепции оформления для альбомов Diorama? Насколько они призваны отображать суть самой музыки?

Оформление всегда метафорически отражает идеи нашей музыки. К примеру, обложка Her Liquid Arms изображает размытые скалы калифорнийских каньонов, иными словами, то, что вода сотворила с камнем. Мы ис­пользовали эту картинку, чтобы подчеркнуть огромное влияние темы моря, как творческого проводника всех на­ших мыслей и эмоций, на процесс создания этого альбо­ма. Концепции оформления всех релизов Diorama, кроме первой версии Pale, были разработаны человеком по имени User, который является очень талантливым графи­ческим дизайнером, и мной.

Каким музыкальным стилям ты отдаешь предпочтение? Есть ли команды, творчество которых тебе особенно интересно?

Как сказать.. всегда по-разному. Сейчас я слу­шаю много музыки в стиле ambient, а также Radiohead, Manic Street Preachers, Keane и Röyksopp.

Ну и напоследок такой вопрос: есть ли в творчестве Diorama композиция, которая по каким-то причинам тебе наиболее близка?

Почему-то мне захотелось назвать Two Boats, но я действительно не знаю, почему.

Adele
интервью предоставлено www.gothland.ru // 2006